В начале девяностых установилась нервная эпоха тотального дефицита.
Даже получая на работе относительно неплохие деньги,
в магазинах было очень трудно что-то купить.
И хоть почти всё стоило сущие копейки,
но право на приобретение товара давали не наличные рубли,
а талоны, отпечатанные на обёрточной бумаге.
Без них купить что-либо было нельзя.
По крайней мере, официально…

В конце каждого месяца я приходил в свою жилищную контору
и под роспись в специальном журнале получал талоны на разные продукты:
сахар, сыр, масло, колбасные изделия...
Они измерялись в граммах.
Стиральный порошок считался пачками, мыло - кусками, а туалетная бумага – рулонами.
С каждым моим посещением талонов становилось всё больше,
а магазинные полки - всё чище.
По ним разгуливало эхо.
В свободной продаже оставался хлеб, соль и морская капуста.
Но по негласному правилу – не больше одной единицы в одни руки.
А кефир с молоком покупатели вообще сметали в один присест…

Предприятия тоже выживали как могли.
Откуда-то сверху им порекомендовали срочно переходить на мирные рельсы
и глупостями вроде ракет не заниматься.
Но работников умственного труда надо было как-то кормить.
Помню, наш институт тогда сильно подружился с ликёроводочным заводом.
Гении оборонки изменили конструкцию особого пресса
в результате чего резко выросла производительность водочной линии.
В благодарность за помощь завод прислал целый грузовик, наполненный ящиками с водкой.
Она тогда неофициально считалась жидкой валютой…

Между прочим, внутри института существовало две очереди на приобретение дефицита.
Одна предназначалась для крупногабаритных вещей:
сервантов, диванов, телевизоров, холодильников,
а другая для прочей мелочёвки:
одежды, обуви и парфюмерии.
За солидным товаром я значился где-то в хвосте,
зато по амуниции находился в числе первых.
И здесь мне несказанно повезло!..

У меня тогда совершенно развалились зимние ботинки.
Я уже планировал переобуться в галоши, как в очереди объявилась вакансия:
югославская зимняя обувь 44 размера.
К счастью, впереди меня оказались либо женщины, либо мужчины с детскими пяточками.
Все отказались от предложения.
Мне выпала высокая часть – получить специальный талон от предприятия и поехать в обувной магазин,
где без всякой очереди, по смешной цене я, наконец, смог купит себе отличные импортные ботинки.
Как мало надо человеку для счастья!..

Эти ботинки я потом носил несколько сезонов,
пока они совсем не развалились.
Впрочем, через несколько лет талоны канули в небытие.
Зато цены, словно космические ракеты, рванули в запредельность.
Но это была уже совсем другая эпоха – эпоха, когда рубль перестал дорожить своей социальной ответственностью,
густо оброс нулями и ударился в безудержную инфляцию…