В начале мая 1998 года я пошёл в отпуск.
У меня появилось время, чтобы разобрать свои поэтические черновики,
накопившиеся за долгие годы упрямой работы «в стол».
К моему удивлению, среди стихотворений оказалось немало вполне годных для публикации – как мне показалось.
Недолго думая, я отпечатал на принтере несколько десятков избранных сочинений
и прямиком отправился в редакцию главной городской газеты «Златоустовский рабочий»…

В приёмной, между двумя дверями с табличками «Главный редактор» и «Ответственный редактор»,
сидела женщина бальзаковского возраста и что-то вдохновенно печатала на пишущей машинке.
Узнав о цели моего визита, она не задумываясь указала на дверь, ведущую к ответственному редактору.
«Вам к Юрию Зыкову!» - уверенно произнесла дама и вновь принялась бить по клавишам…

В насквозь прокуренном кабинете,
за столом, заваленном кипами разнообразных бумаг, газетными вырезками,
фотографиями и прочим необходимым для творчества хламом,
чуть сгорбившись у монитора,
сидел щуплый человек в роговых очках с толстыми стёклами.
Я представился и, слегка заикаясь от волнения, попросил высказать мнение профессионала о моих стихах.
Юрий Зыков тяжело вздохнул и протянул руку: «Давайте посмотрю!..»
По всему чувствовалось, что я его отвлекаю от важной работы…

В кабинете повисла тишина.
Редактор молча переворачивал листы.
На его лице не отражалось никаких эмоций.
А я смотрел в запыленное окно, переживал,
и думал, что лучше бы вместо редакции пошёл пить пиво на лавочке в парке –
тогда ещё за это не штрафовали…

«Ещё есть?» - вдруг произнёс Зыков и внимательно посмотрел на меня поверх очков.
Я ответил, что дома такого добра целые залежи – хоть в макулатуру сдавай.
В ответ редактор посоветовал мне не впадать в подобные крайности
и лучше принести стихи в редакцию – они будут печататься подборками в разделе «Новые имена».
Вот только для начала очень нужен «паровоз» -
ведь через несколько дней ожидался праздничный выпуск газеты к 9 мая.
Это означало: надо срочно найти или сочинить одну-две вещи патриотического содержания.
Уже на следующее утро они лежали на редакционном столе.
И маховик моей местной поэтической популярности пришёл в движение…

Стихи стали выходить порциями по несколько раз в месяц.
До меня доносились смутные слухи,
что сообщество окрестных поэтов сильно удивилось
появлению нового имени в их устоявшейся среде.
Впрочем, это меня мало волновало.
Я стал появляться в редакции, как завсегдатай:
получал скромный гонорар, приносил свежие вирши
и даже пару раз пил с Юрием Зыковым армянский коньяк.
Закуской послужили сигареты, шоколадный батончик
и неожиданные суждения о прописных истинах.
Именно тогда возникла идея издать свой собственный поэтический сборник – в виде полноценной книги…