Ранней весной 1988 года в подвале общежития открылся боксёрский клуб.
Туда немедленно подтянулись подростки с хулиганским характером со всего района.
По вечерам, после тренировок, они сидели на лавочке и задирали прохожих.
Такое соседство не могло закончиться добром.
Парни явно искали возможность опробовать навыки кулачного боя на живом материале…

Однажды вечером мимо развязной компании проходил мой сосед Игорь.
Он возвращался после смены на химическом производстве
и где-то по пути успел приложиться к бутылке крепкого портвейна.
Слово за слово – вспыхнула ссора.
Игорь был крепким парнем, поэтому без труда разобрался с оппонентами.
По его словам, кто-то дерзкий получил в ухо.
Но пострадавший подросток не забыл своего унижения.
Он затаил злобу и начал готовить месть…

Развязка не заставила себя долго ждать.
Сумрачным вечером в узком коридоре сошлись боксёры - примерно, около дюжины, -
и мы с соседями в количестве шести-семи человек.
Настоящей драке негде было развернуться – стены мешали.
Передние ряды успели отвесить друг другу несколько ударов ногой.
И тут же в воздухе просвистела литровая банка.
Её швырнул один из нападавших.
Она угодила в лицо Игорю и разбилась вдребезги.
Во все стороны брызнула кровь.
Раздался крик: «Атас!».
Подростки моментально исчезли.
Я бросился к вахтёру на первый этаж: вызывать скорую помощь и милицию…

Молодая медсестра трясущимися от волнения руками забинтовала Игорю половину головы:
очень сильно пострадал глаз.
Его увезли в больницу.
А я вместе с патрульной службой объехал ближайшие подворотни в поисках хулиганов.
Но они, очевидно, затаились по домам.
Мы не нашли никого подозрительного.
На следующий день, как и во все последующие,
боксёрская секция не открылась.
А по данному инциденту завели уголовное дело по причинению тяжких телесных повреждений…

Меня потом несколько раз вызывали к следователю:
красивой молодой женщине в синем кителе.
Она устроила процедуру опознания подозреваемых.
Всё было обставлено, как в кино:
подставные, понятые, охрана.
Я почему-то надеялся, что буду находиться за тёмным стеклом.
Но всё произошло гораздо проще:
меня завели в комнату и попросили указать на человека, с которым у Игоря был конфликт.
Я так и сделал…

Потом мне на учебные курсы в Тюмень прислали телеграмму
с вызовом на судебное заседание в качестве свидетеля.
Понятно, что летать на самолёте туда-сюда я не мог.
Впрочем, судебные заседатели вполне обошлись и без меня.
Обвиняемый был приговорён к трём годам колонии.
Игорь остался инвалидом:
раненый глаз у него практически перестал видеть.
Он уехал домой в Омск.
А я уже всерьёз стал планировать переезд из общежития в своё собственное жильё.
Коллективное существование стало вдруг угрозой для здоровья…