Остаток 1986 года и начало 1987 у меня целиком посвящались дипломным хлопотам.
Моим научным руководителем назначили преподавателя с интересной фамилией Йозайстис.
Он обладал весьма колоритной внешностью:
весь постоянно всклокоченный, с красным носом «картошкой» и очками в золочёной оправе.
Насколько я могу судить по прошествии многих лет,
он отличался весьма прогрессивными взглядами.
При этом настойчиво рекомендовал студентами изучать книги Дейла Карнеги
и применять их рекомендации в реальной жизни.
К сожалению, постоянно улыбаться
и внимательно выслушивать собеседника никогда не было моим коньком.
Тем не менее, к советам своего гуру я старался прислушиваться – хотя бы из привычки уважать старших…

Йозайтис был тесно связан с факультетской ЭВМ под гордым названием «Эльбрус».
Она относилась к серии больших машин
и размешалась на втором этаже пятого корпуса в отдельном помещении.
Простых смертных туда не допускали.
Только позволяли заглянуть одним глазком
и услышать мерный шум работающего электронного интеллекта.
Общались с ним при помощи перфокарт.
Команды набивали на механизме, который напоминал обыкновенную пишущую машинку,
только увеличенную раз в десять.
Естественно, любая ошибка при наборе могла привести к непредсказуемым последствиям…

Готовая программа представляла собой толстую колоду перфокарт,
которая закладывалась в приёмник компьютера.
Он считывал карту за картой и последовательно отрабатывал заведённые на них команды.
Итогом неспешной работы был листинг,
который выдавался студентам в специальном окошечке.
Сколько на этот процесс уходило сил, времени и средств – сложно себе вообразить…

Но команда Йозатиса начала заниматься активным развитием семейства малых ЭВМ (СМ ЭВМ)
и очень перспективным направлением персональных компьютеров,
тогда скромно представленных в виде нескольких машин «Искра».
Темой моего диплома решили сделать практическое использование этой техники
в реальном управлении производством.
Иначе компьютерные гении, едва научившись говорить не первых языках программирования,
немедленно впадали в игрушечную ересь и начинали изобретать всякие забавы типа «змейки» и «танчиков»…

Общая идея заключалась в том, чтобы обсчитать труд технологического отдела,
выявить его общие затраты, а потом, виртуально внедрив в коллектив несколько персональных машин,
устроить оптимизацию процесса.
Заодно посчитать: сколько человек при этом можно сократить –
без ущерба для планового развития народного хозяйства.
Кажется, именно тогда прозвучало это роковое слово «оптимизация».
Впрочем, тогда оно мне казалось вполне безобидным.
Что поделать, смысл образного сравнения «волк в овечьей шкуре»
иногда может постигаться самым неожиданным путём…